Всячина

Курьерский журнал

[sticky post]Читателям
don_karabas
Отчего-то и вдруг у моего журнала возникло некоторое количество подписчиков. Ну, что ж, друзья, читайте, только прошу иметь в виду, что написанное не следует воспринимать серьёзно - для меня этот журнал не более, чем "отстойник" или черновик, где делается попытка сформулировать некоторые мысли. Я не блоггер и не публицист, просто для того чтобы уяснить для себя некоторые спорные вопросы, мне нужно их проговорить или, как в данном случае, "прописать". Если хотите, этот журнал кухня, здесь нет истин в последней инстанции. Записи делаются, буквально, "на коленке", потому что со временем у меня совсем плохо - просто какой-то дизастер, а отсюда многословие, корявость и прочие сучки и задоринки.
Так как я не принадлежу ни к каким ассоциациям, группам, школам или обществам, то формула употребляемая в различных изданиях: "высказанное мнение может не совпадать с позицией издательства" следует понимать буквально - моё мнение с позицией "издательства" не совпадает категорически. Это не от природной склонности к оппозиции, а результат некоторой работы. Реакция на такое мнение мне известна, поэтому от вас потребуется всего одна малость, помнить, что эта кухня чужая.
Пусть у вас всё будет хорошо и берегите себя.

Ортодоксия
don_karabas
Как-то в интернет-общении один солидный астролог, демонстрируя степень своей осведомлённости и одновременно своего отношения к теме, высказался так: «Традиционная астрология? Это про правило пяти градусов, что ли?»
Да, подавляющее большинство астрологов сегодня, примерно так и воспринимают традицию — для них это странные и путаные афоризмы, которые плохо стыкуются с уровнем знаний современного человека, опора на жалкие обрывки знаний, чудом уцелевших после войн, катастроф и пожаров, значение и сакральный смысл которых утрачен безнадёжно и при этом, почти религиозное поклонение авторитетам прошлого. А ещё они вспоминают о «правилах», куда же без них, без набор невнятных предписаний, которые вводят глупые ограничения там, где требуется творческий полёт мысли и вдохновение. В общем, безрадостная картина, которую наши солидные астрологи, время от времени, тиражируют в своих статьях и лекциях, снисходительно перечисляя пункты, разоблачающие старую астрологию.
Говорится и пишется это серьёзным тоном, с обязательным упоминанием реалий нового времени, прогресса науки и важности астрологической миссии, и каждый пункт недостатков традиции, как приговор невежеству или гвоздь, который вколачивается в гроб старой астрологии. В головах студентов, слушателей или читателей должна крепко засесть мысль, что старая астрология давно умерла, истлела, а прах её развеяли ветры истории и прогресса.
И ведь такая мысль остаётся! Пусть не каждая деталь, а общее понимание и ощущение. Не смотря на то, что взявшись проверять с пристрастием каждый пункт претензий к старой астрологии, мы обнаружим, что достоверность каждого близка достоверности сюжета подросткового приключенческого романа или шедевра Болливуда — главный герой воплощение невинности, а его притеснитель законченный мерзавец. В жизни так не бывает и если мы считаем астрологию серьёзным делом, а не предметом художественного творчества, то лучше отделить правду от вымысла. Сделать это не всегда просто, но часто бывает достаточно внимательно прочитать написанное, чтобы увидеть подвох. Как например, когда нам внушают, что правила традиционной астрологии устарели и стесняют астролога в работе, достаточно сообразить, что вообще все правила стесняют: водителя и пешехода стесняют ПДД, солдата устав, а школьника орфография. А кроме этого, существует практика многих поколений астрологов, а вместе с ней, их опыт и многократно проверенная ими разумная целесообразность этих правил. Вот и выходит, что возражая против правил, мы голосуем за анархию.
 А бывает, что требуя логической непротиворечивости, нам дают пример крайней нелогичности, как, например, вот [ЗДЕСЬ], где автор, с одной стороны, отмечает зависимость традиционных астрологов от авторитетных источников, а с другой, указывает на отказ от рациональности и утверждение приоритета веры над разумом.
В традиционной астрологии, действительно, есть безусловные авторитетные источники, например, это сочинения философов Порфирия, Павла Александрийского, аль-Кинди и ибн Эзры, астрологов Доротея, Валенса, Абу Машара, астрономов Птолемея, аль-Кабиси, Кушьяра ибн Лаббана — блестящий ряд исследователей, рациональность которых можно поставить под сомнение, разве что, по ошибке, поскольку каждый из перечисленных учёных был, безусловно, верующим человеком, но ни один не отличился тем, что предлагал выбор между верой и разумом.
Вывод о царящем в традиционной астрологии приоритете веры над разумом, автор делает на основании собственной догадки о тесной связи разных видов астрологии с религиями, от которых они восприняли доминирующие черты и здесь мы не будем отрицать, что история астрологии, действительно, знает примеры, когда в разное время и в разных странах происходили гонения на астрологов, это бесспорный факт, но, при этом, в истории не сохранилось свидетельств о противоречиях между самими астрологами на почве религии. История также не знает специальных конфессиональных астрологических школ и, тем более, особой религиозной обособленности астрологических групп. Но если даже предположить, что в астрологии, действительно, существовали «доминирующие религиозные черты», то в первоисточниках мы не встретим случая, когда, например, астрологические методы язычников вавилонян опровергались бы монотеистами мусульманами из-за принадлежности первых к другой религии. Не замечены в этом и астрологи католики, которые, пользовались переводами на латынь с греческого, арабского, еврейского и персидского, а самое интересное, что сами эти переводы выполнялись в скрипториях монастырей Испании, Италии и Франции. Автор статьи, совершенно очевидно, не знаком с первоисточниками, а поэтому не знает, что для древних астрология всегда была единой наукой, которя никогда не разделялась ни по национальному, ни по этническому типу. Она не соперничала с религиями в области права на истину и поэтому конфликты на этой почве не могли возникнуть.
Написав свою словарную статью, этот автор не нашёл ни одного доброго слова для старой астрологии, что, само по себе, симптоматично и вполне укладывается в романтическую сюжетную линию, но самое интересное для нас содержится в следующей фразе:

«Наиболее радикальные последователи «традиционной астрологии» (ультраортодоксы) отрицают или нивелируют её традицию (а иногда достижения астрономии, психологии, ооцологии, теории науки вообще) всех последних столетий».

Здесь приведён тот самый аргумент, о смысле которого говорилось уже много раз и очередное повторение объяснений по этому поводу может стать уже просто неприличным, но лишь только из-за не поддающейся объяснению серьёзности, с которой этот аргумент повторяют, стоит ещё раз вернуться к этому вопросу.
«Научность» современной астрологии находится в глубоком и жестоком противоречии с доктринами современного естествознания и эти противоречия настолько глубоки, что никакой надежды на признание астрологии научной дисциплиной не предвидится, даже в отдалённом будущем. Современная астрология может принимать разные формы, менять девизы и названия, но это никак не способно изменить того обстоятельства, что её базовые принципы открывались не в кабинетах учёных, университетских лабораториях и исследовательских центров, а формулировались адептами тайных обществ и лож, которыми в конце XIX века и в начале XX была наводнена Америка и Европа. Внутренняя суть современной астрологии оккультна, а это делает невозможным её сотрудничество с наукой и даже приводит к таким результатам, как появлению в РАН комиссии по борьбе с лженаукой, само название которой говорит, что официальная наука готова астрологии противодействовать, буквально — бороться.
 Всё это не является для астрологов новостью и настоящее удивление или, скорее, изумление, вызывает всеобщая убежденность, что «наука о звёздах» всегда была в некоторой оппозиции к существующим научным представлениям, рассматривала те вещи, от которых обычное естествознание сторонилось. Однако, при всех нюансах, которые существуют в этом вопросе, следует иметь ввиду, что астрология никогда не была оккультной наукой. Она была тесно связана с традицией философии, космологией, астрономией, математикой, географией и медициной, то есть, была вполне легальной и светской наукой, открыто преподававшейся в некоторых европейских университетах. Она существовала параллельно с оккультными и мистическими путями постижения законов мироустройства, не пересекаясь с ними, так как обладала собственными методами, доктринами и методами, не вторгаясь в области лежащие за границами физического мира.
То что произошло около ста лет назад, можно назвать фантастическим экспериментом, в результате которого астрология заговорила языком мистерий, ритуалов и магических операций, лишившись возможности говорить на собственном. Бледной аналогией этого эксперимента можно считать процедуру смены пола у человека — меняя пол, он изменяется внешне, утрачивая данные ему от природы свойства, но не меняется до конца. Навязанный астрологии язык не создал из астрологии «новую науку», но вместо этого, породил сущность неопределённого вида, которая до сих пор не приобрела необходимых любой науке устойчивого словаря, собственных систем определений и основных принципов, вместо этого широко заимствуя недостающее в самых разных областях. Заразившись вирусом оккультизма и превратившись в «тайное учение для избранных», современная астрология стала не мэйнстримом астрологической практики, а маргинальным околонаучным течением с сомнительными перспективами.
Таким образом, конфликта между сторонниками новой астрологии и «ортодоксами», по существу, нет, а есть лишь попытки вернуться к прежнему, параллельному сосуществованию. И если принять это во внимание, то станут понятны причины возникновения интереса к старой астрологии, прежде всего, на Западе, где раньше всего почувствовали нужду в переменах. В России перемены тоже были замечены, но реакция на них стала странной – фантазийно-литературной.

P.S. Для справки: Ортодоксальность (от греч. «прямое мнение», «правильное учение», «правоверие»; <греч. «прямой», «правильный» + «мнение», «слава») — это твёрдость в вере или следовании какому-либо учению или мировоззрению, поддержка принятых позиций, консерватизм, тип религиозного сознания. В греческом языке:  ρθοδοξω иметь правильное мнение, здраво судить.

Перечень типовых документов
don_karabas
Роберт Шмидт приводит в своей книге о ранних сочинениях на греческом любопытный отрывок из Апотелесматики Машаллы, где дан перечень древних астрологических авторов, на сочинения которых Машалла опирается. Надо отметить, что этот перечень несколько отличается от того, который можно найти в "Книге Аристотеля", переведённой в XII веке испанским монахом Уго из Сантальи, однако и первый и у второй уверенно помещают в этот список таких далёких от астрологии (с точки зрения современного читателя) авторов, как Аристотель и Платон.

Из Апотелесматики Машаллы


Перечень благоразумнейшего Машаллы содержит много сочинений, каждое из которых было издано древними мудрецами и включает такие сочинения.

Машалла говорил следующее: я узнал, что древние мудрецы имели сомнения относительно некоторых астрономических теорий; и этими мудрецами было написано много книг. А по этой причине, при их чтении в уме возникает путаница.

Итак, я обнародовал эту книгу, коротко обозначив в ней бесспорные вопросы и лучшие теории из сочинений Птолемея и Гермеса, этих великих и учёных мудрецов и также из сочинений моих предшественников, оставленное как завещание их потомкам. Те, кто издал эти сочинения, нижеследуют:

Гермес издал 24 сочинения, из которых 16 о рождениях, 5 о вопросах, 2 о градусах знаков, и 1 о вычислениях.

Платон издал 7 сочинений, или 5 о рождениях и 2 о вопросах.

Доротей издал 11 сочинений, или 4 о рождениях, 3 о вопросах, 3 о вычислениях и 1 о соединениях.

Демокрит издал 14 сочинений, или 6 о рождениях, 4 о вопросах, 2 о соединениях, 1 о вычислениях, и 1 о климатах.

Аристотель издал 10 сочинений, или 3 о рождениях, 2 о вопросах, 2 о силе звёзд и знаков и их согласованности.

Антиох издал 7 сочинений, или 5 о рождениях и 2 о вопросах.

Валенс издал 10 сочинений, равноценных целому трактату.

Ирасистрат издал 11 сочинений, или 4 о рождениях, 1 о власти Солнца в отношении звёзд, 1 о вычислениях, 2 о вопросах, 2 о соединениях и 1 о малых периодах.

Стохос* издал 6 сочинений, или 3 о рождениях, 1 о затмениях, 1 о соединениях и 1 о доброй и злой судьбе.

Персы** издали 43 сочинения, в которых они разъясняют прошлое и будущее. Они также издали два других больших и основательных сочинения, первое о рождениях, а другое о вопросах, каждая книга имеет [?]*** глав, а каждая глава, в свою очередь, содержит 4 обсуждения. Они были увезены в Индию и пропали там безо всякой пользы для нас.

Эти сочинения обнаружены в наши дни, относительно чего (как сказано) я также  сделал пояснения, так что ты можешь понять, что я приложил много усилий делая сводные выдержки из упомянутых сочинений и издав настоящую книгу из четырёх обсуждений.

---
* Неизвестный автор.
** Семейство Навбахт?
*** Число отсутствует в рукописи.

Диметриус о беглых рабах
don_karabas
Ни о самом Диметриусе, ни о времени его жизни не сохранилось никаких сведений. Можно лишь предполагать, что он мог быть современником Птолемея или Павла Александрийского. Из его работ до наших дней дошли лишь отдельные фрагменты, один из которых опубликован в переводе Роберта Шмидта в 1995 году в книге «The Astrological Record of the Early Sages in Greek».


О тех, кто убежал


Гороскоп будет беглецом и временем его обнаружения; Середина Неба — причиной побега; Десцендент — последствиями побега; Подземный Угол — в каком районе его убежище и где он вероятно может оставаться.

Если кто-то убежал, в то время когда час отмечал Овен, тогда его быстро найдут; если час отмечает Телец, в течение года; если Близнецы, это будет сделано за 12 дней; если Рак, в течение 60 дней; если Лев, он никогда не вернётся; если Дева, он будет отсутствовать в течение 60 дней; если Весы, он вернётся сам; если Скорпион, он задержится на 2 года; если Стрелец, он {будет в бегах} 3 года; если Козерог: в начале знака — он будет быстро найден, а в последней части, он {будет в бегах} 6 месяцев; если в Водолее, он {будет в бегах} 15 месяцев; если в Рыбах, он {будет в бегах} 7 месяцев.

Рассмотри звёзды в Гороскопе. Если час отмечает Сатурн, говори о половине этого времени; если Марс, о трети; если Юпитер, то удвой время; если Венера, пройдёт много времени; если Меркурий, это даст удачный побег.

Если будет кульминировать Овен, он убежал без какой-либо причины; если Телец, то из-за ошибки; если Близнецы, из-за сомнений в душе; если Рак, то из-за порчи чего-то, принадлежащего его хозяину; если Лев, его подговорил другой; если Дева, из-за слова или поступка; если Весы, из-за страха и опасения; если Скорпион, из-за упрёка и лишения милости; если Стрелец, из-за вожделения блудницы; если Козерог, из-за наказания и страха; если Водолей из-за пьянства; если Рыбы, из-за женщины.

Рассмотри также звёзды в Середине Неба. Если будет кульминировать Сатурн, он сбежал из-за недоразумений; если Марс, из-за гневных слов и бесчестия; если Юпитер, он убежал без причины; если Венера, из-за обвинений и наветов тех, кто в доме; ... [лакуна в тексте].

Десцендент {показывает} последствия. Поэтому, если Овен заходит с Марсом, он понесёт наказание, но забудет его и убежит снова; если заходит Телец, он будет подвергнут заключению; если Близнецы, он будет продан; если Рак, он будет кем-то освобождён и больше не сбежит; если Лев, он будет в опасности от злодеев и зверей; если Дева, он будет в опасности из-за себя самого; в Весах, на пути побега он попадёт в беду из-за огня; если Скорпион, он замыслит плохое против самого себя и совершит самоубийство; если Стрелец, он будет жить праведной жизнью; если Козерог, он пострадает от падения; если Водолей, он будет жить праведной жизнью; если Рыбы, его вернёт женщина.

Рассмотри также звёзды в заходящем знаке. Если будет заходить Сатурн, он вернётся; если Марс, он примет смерть от железа; если Юпитер или Венера, он похитил золото, или серебро, или одежды; если Меркурий, он унёс медь.

Подземный Угол {покажет} район, в который он ушёл и где вероятно останется. Если Овен будет Подземным {Углом}, он не уйдёт далеко, а скроется в той же местности; если Телец, он в поселении, поблизости от мясника или того, кто содержит подобное заведение; если Близнецы, он не далеко, но ближе к окраинам; если Рак, он шляется в том же селении, а другой {раб} его кормит; если Лев, он в некотором безлюдном месте; если Дева, то не далеко; если Весы, в тех же пределах {селения?}; если Скорпион, то вне города, в храме неподалёку; если Стрелец, он ушёл морем; если Козерог, в уединённом святом месте на западе; если Водолей, у реки, неподолёку; если Рыбы, на морском побережье.

Рассмотри таким же образом звёзды в Подземном Углу. Если там будет Сатурн, они брошены в темницу работниками; если Марс, они потерялись в горах; если Юпитер или Венера, они объявили себя вольными людьми, если Меркурий, они блуждают бесцельно.

Если Луна отмечает час, он будет признан виновным; если она будет кульминировать, то в многолюдных и публичных местах; если {она} тогда в Десценденте, то во влажных местах; если она будет в Подземном Углу, он будет найден без затруднений.

О корнях и афоризмах
don_karabas
Вероятно, в том небогатом списке книг изданных на русском, в которых, так или иначе, рассматривается тема традиционной астрологии, особо следует выделить сборник астрологических суждений или «соображений», который, с лёгкой руки Вильяма Лилли, издавшего его в 1676 году, получил довольно пафосное название «Душа астрологии или руководство для астрологов» (Anima Astrologiae; or a Guide for Astrologers). Эти суждения или соображения принадлежат перу славного астролога Гвидо Бонатти, аккуратно и досконально изложившим всё, что ему удалось узнать из книг греческих и арабских учёных, в объёмном труде Liber Astrologiae, в который этот сборник входил, как трактат под номером V.
То, что Anima Astrologiae, является частью большого произведения, не делает эту книгу чем-то уникальным, ведь, практически, все работы подобного характера, также не играли самостоятельной роли, а являлись частью некоторого сочинения или ряда сочинений, то есть были подведением итогов обсуждения, краткими и ёмкими формулами, отражающими главные черты астрологических правил. По существу, коллекции афоризмов являлись памятками или даже шпаргалками, предназначенными для выделения ключевых моментов. Афоризмы Гермеса, ал-Баттани, Сахля ибн Бишра, (Псевдо-)Птолемея и, разумеется, Бонатти составлены именно таким образом и с этой целью, поэтому, имея дело с Anima Astrologiae, стоит иметь в виду, что отредактированная и изданная Вильямом Лилли в таком виде книга, является, всего лишь, коротким фрагментом, своего рода, верхушкой айсберга, основной объём которого скрыт под поверхностью воды. Оторванная от контекста, она превращается в дайджест или краткий пересказ содержания, в котором отсутствует масса деталей и тонкостей, необходимых для понимания общей логики отдельных суждений. Отсутствие связи с целым, неизбежно приводит к возникновению различных аберраций и неточностей, которые, накапливаясь, в итоге, уводят от понимания исходных идей.
Сегодня существует представление, что вообще вся астрологическая литература писалась в виде кратких афористичных сентенций, значение которых, как правило, никак не комментировалось и не объяснялось. Это совсем не так. Некоторая сухость описания, действительно, присутствует, но нужно помнить, что даже основные астрологические труды таких авторов, как, например, Абу Машар, ал-Кинди или ал-Риджал, писались не как новые произведения, а как изложение уже известных фактов. Они появлялись в сложившейся интеллектуальной и научной среде, где не требовались подобные объяснения известных всем подробностей. В этой среде имели хождение сочинения древних, которым относили греков, персов, индийцев, евреев и, возможно, вавилонян, но, безусловно, были современники, чьи имена нам не известны, но кто вносил свою долю участия в сохранение астрологической традиции.
Те сочинения, которые сохранились до наших дней, не содержат полного и подробного описания астрологических доктрин, но они позволяют восстановить пропущенное, реконструируя отсутствующие детали, обращаясь к сочинениям разных авторов. Например, среди соображений Бонатти, имеется такое, где обсуждаются причины возможных ошибок астролога:

«... учёные люди упоминают четыре из них: 1. Когда кверент настолько глуп, что не знает ни как задать вопрос, ни того, что он должен [спросить]. 2. Когда время, на которое построена карта, ошибочно. 3. Когда Мастер не знает, ушло ли Солнце с линии Середины Неба, или всё ещё находится на ней; или находится за ней, или перед ней. 4. Когда Благодетели и Вредители имеют равную силу. Следовательно, в любое такое время ты не должен принимать никаких вопросов».

Добавив к этим случаям ещё три, где упомянуты конфигурации, указывающие на возможное отсутствие радикальности, Бонатти пишет:

«Всё это я перечислил для того, чтобы ты мог знать, каким людям ты не должен будешь выносить суждение».

Само понятие радикальности в сегодняшней хорарной астрологии, судя по всему, сложилось именно под влиянием этого афоризма и оформилось как представление о конфигурациях, наличие которых в карте вопроса, указывает на её непригодность для анализа.
В этом соображении Бонатти присутствует некоторая недоговорённость, поскольку природа «радикальности» описана слишком кратко, в остальных трактатах его содержание не раскрыто и мнения астрологов часто расходятся — одни принимают эти рекомендации безоговорочно, а другие игнорируют, как например, это делает замечательный астролог Джон Фроули, который, со свойственными ему лёгкостью и изяществом стиля, в своём «Учебнике хорарной астрологии» находит простое решение: «Все карты «радикальны», и разумно держать натальную карту кверента подальше от его хораров, чтобы не порождать монстров».
Безнадёжно завидуя простоте, с которой решается эта проблема и жутко стесняясь своего занудства, я, всё же, замечу, что всякое упрощение коварно и все мы можем наблюдать множество примеров, когда простые объяснения ведут к ошибочным выводам, а заблуждения грозят погружением в какие-нибудь ньюэйджевские грёзы. Фроули предлагает не наводить тень на плетень, что звучит разумно, но, на самом деле, ничего не объясняет и легко отмахивается, по крайней мере, от двух вопросов, которые скрыты в этом афоризме Бонатти:

1) может ли карта быть недостоверной/нерадикальной?
2) если астролог «не должен» рассматривать карт с «подозрительными» конфигурациями, то насколько строг запрет?


Поскольку Бонатти не слишком щедр на объяснения, логично искать ответы на эти вопросы у его предшественников и этот поиск приведёт к довольно неожиданным результатам — большинство древних авторов, упоминая о препятствиях, возникающих при исследовании, говорят о возможности технических ошибок, но не говорят о непригодности карт. Эта тема, как будто не слишком интересовала астрологов и подробно описывая методы анализа самых разных вопросов, они оставались равнодушны к тем ситуациям, когда присутствующие в карте вопроса конфигурации могли бы мешать самому астрологу, а не его клиенту. Упоминаний таких ситуаций в известных мне текстах старых астрологов почти нет, но и к этому «почти», можно безоговорочно отнести только один из афоризмов*, так называемого Центиллоквиума Гермеса, качество перевода которого вызывает серьёзные сомнения. К Гермесу эти афоризмы имеют косвенное отношение, так как автором сборника является не этот легендарный мудрец, а некий Стефан из Мессины, который во второй половине XIII века, составил компиляцию изречений, собранных в арабских сочинениях. Девятый афоризм этого сборника, в переиздании XV века гласит:

«9. Не давай ни суждения, ни какой-либо элекции, когда восходит Скорпион, ни тогда, когда углы будут наклонными или искривлёнными, или если Марс будет в Асценденте; результат окажется перечёкнут, а дело не придёт к хорошему концу; поскольку Скорпион является фальшивым знаком».

Кочующий по различным изданиям, этот афоризм оказывается хорошей иллюстрацией того, как в схватке с логикой, победа достаётся филологии и в этом афоризме, как будто нарочно, собран целый букет противоречий, которые можно объяснить только испорченностью текста (добросовестно исправленной современным переводчиком слов), но не точной передачей смысла. Уже само предположение, что астрологу не следует браться за суждение, потому что исход дела для спрашивающего будет плохим, является нелепостью, ведь из него следует, что астролог должен предсказывать только благоприятные ситуации.
Это предостережение выглядит довольно странно, учитывая, что астрологи прошлого не избегали самых разных тем — от возможности получения короны, до прозябания в нищете, от выгодных торговых сделок, до гибели в застенках. Однако ошибками переписчика или наборщика, к счастью, отмечен не весь текст и среди этих афоризмов имеются вполне разумные, как, например, такой, который лишён категоричности седьмого суждения Anima astrologiae:

16. Не делай суждений до тех пор, пока не узнаешь намерений спрашивающего, так как во многих вопросах они сами не знают, что хотят и что предполагают.

Впрочем, и у самого Бонатти, если обратиться к тексту Liber astronomiae категоричность отсутствует, и там, где английский перевод Генри Коули утверждает, что «ты не должен принимать никаких вопросов», у Бонатти (в переводе Дайкса), эта фраза может быть прочитана, как: «ты не обязан принимать этот вопрос, поэтому, если можешь, от него уклонись.»
Появление такого рода разночтений можно было бы посчитать либо оплошностью редактора — Вильяма Лилли, либо особенностями его личного понимания этой темы, однако при знакомстве с текстами, на которые, вероятно, опирался Бонатти, возникает любопытный нюанс, который вносит кое-какую ясность.
Среди этих текстов, вполне могли оказаться два трактата Машаллы «О разъяснении суждения» и «О корнях», причём, название последнего трактата могло послужить основой для самого термина «радикальность», так как латинское radix означает — корень, основание, то, что лежит в основании.
Вторым автором, предположительно, мог быть Сахль ибн Бишр, поскольку некоторые тексты Бонатти, это, едва ли, не прямые цитаты из его «Введения» и особый интерес представляют следующие места:

«И ты не должен исследовать [вопрос], если только к тебе не придут с надеждой, или по необходимости, или в печали, а пришедший озабочен или в затруднении. Поэтому, если он пришёл с умыслом (как некий хитрец или скептик), ты не должен исследовать для него. Потому что дело происходит согласно степени озабоченности спрашивающего делом, о котором он задаёт вопрос.
...
По этой причине, узнавай цели людей, потому что суждение и работа [астролога] происходит согласно нужды и намерению спрашивающего».

Сахль говорит о том, что задачей астролога перед суждением является не просто выяснение смысла вопроса, а установление движущей причины, подтолкнувшей человека обратиться к астрологу. В этом заключается смысл предварительного исследования.
Бонатти, по сути, говорит о том же — понятие «радикальность» связано с намерением спрашивающего и степенью его озабоченности, а карта вопроса служит, своего рода, индикатором, на указания которого должен реагировать астролог.
Джон Фроули, в этом отношении, оказывается совершенно прав — этот индикатор отражает состояние спрашивающего при всех конфигурациях и, таким образом, все карты радикальны, но к этому следует добавлять, что от качества его указаний «зависит суждение и работа астролога» — весомый фактор, который, конечно, имеет значение.

---------
[* Существует ещё один афоризм из ста изречений Птолемея, но он является, скорее, предостережением, чем запретом и его я обсужу как-нибудь в другой раз.]

Ключ Птолемея
don_karabas
То, как в сегодняшней астрологии выделено имя Клавдия Птолемея, представляет особый интерес. Этот автор важен. Подчёркнуто важен, возможно потому, что этот александриец, в условиях общего скептического отношения к астрологии, воспринимается официальной наукой более или менее нейтрально. В глазах науки он является не гадателем, магом или жрецом, а, не взирая на скидки и оговорки, самым настоящим учёным, отзвуки славы которого слышны до сих пор: географы изучают его карты и описания земель и народов, астрономы пользуются некоторыми методами его расчётов, историки изучают эпоху.
Птолемей стал легальным представителем астрологии в науке, и современная астрология цепко держится за его имя, автоматически создавая из него центральную фигуру всего эллинистического, а затем и западноевропейского пути развития астрологии.
Но на этом стремление как можно теснее слиться с наукой в гармоничном симбиозе не заканчивается и от неких энтузиастов мы узнаём, что с Птолемеем связана единственная, сохранившаяся до сегодняшних дней, система астрологических представлений.
Если бы подобное говорилось в пылу спора, пусть даже и с целью любой ценой одержать верх, то это можно было бы объяснить азартом борьбы и эту горячность можно было бы «понять и простить» (с), ведь нет народа более азартного чем астрологи, когда речь заходит об убеждениях. Но потому, что сказано это не в полемическом задоре, а с целью подавления инакомыслия, и именно потому, что verba volant, scripta manent (слова улетают, написанное остается), а само написанное преподносится как завещание лесковского косого Левши, который умирая одно только мог внятно выговорить: «у англичан ружья кирпичом не чистят: пусть чтобы и у нас не чистили», трудно пройти мимо. Особенно, если написанное выделено жирным шрифтом, с нескрываемым намерением запечатлеть эту идею в памяти читателя навечно.
Каких-либо серьёзных возражений против той точки зрения, что «только в связи с именем Клавдия Птолемея мы можем говорить о последующем генезисе астрологии», насколько мне известно, ни рядовые астрологи, ни самые солидные не высказывают и это можно было бы объяснить либо согласием с ней, либо незаинтересованностью темой, которая слишком мало соотносится с проблемами сегодняшней астрологии. Если молчание является знаком согласия, то это не очень хороший знак и ниже я поясню почему, а значение этого вопроса можно объяснить простым примером.
Если вы отправляетесь на поезде в отпуск и жаждете встречи с морем, синим небом, горячим песком и холодным пивом, а на конечной станции выясняется, что прибыли не в Сочи, а в солнечный Магадан, это, вероятно, может вас сильно огорчить.
Изучая астрологию вы вникаете в тонкости, движетесь к намеченной цели, ведомые вашими проводниками стремитесь к успеху и новым горизонтам, а потом выясняете, что обещанные горизонты совсем не там, учат не тому и маршрут проложен криво, это, скорее всего, будет вам неприятно. Расстраиваться по этому поводу или нет, зависит от вашего желания. В конце концов, Магадан, наверняка, замечательный город, но может быть вам будет интересно, куда делся тот поезд, который отвёз бы вас в Сочи?
Вот, например, вас убеждают, что «единственная система собственно астрологических ... «подходов», которая не затерялась во времени и неоднократно востребовалась последующими поколениями, восходит к "Тетрабиблосу" Клавдия Птолемея». В этом утверждении, действительно, есть небольшая доля правды, которая заключается в том, что существовала единственная, а точнее говоря, единая система астрологических подходов, а неправда, в том, что вся современная система астрологии восходит к одному источнику. Собственно, больших усилий, для разоблачения этой неправды не требуется, достаточно осознать, что астрологические подходы, сами по себе ничего не значат, а астрология вообще возможна только в рамках системы. Системность превращает разрозненные методы в науку, понимание и умение пользоваться системой превращает науку в искусство и все славные имена астрологов прошлого сохранившиеся в истории до наших дней, остались в ней именно благодаря знанию и пониманию этими людьми системы и владению искусством. Мы помним имя полумифического Гермеса, Нехепсо и Петосириса, сочинения которых сохранились до нашего времени в виде обрывочных цитат, но описанные ими системные подходы, хранились и передавались многими поколениями астрологов.
Астрологические методы, которыми пользовался упомянутый Аристотелем Фалес Милетский для предсказания урожая олив, могли использоваться только в системе суждений.
Первая в Греции астрологическая школа открытая на острове Кос, могла обучать только системе, а не случайному набору подходов, иначе она была бы не нужна.
Система, описанная в «Пятикнижии» Доротея Сидонского оказывала глубочайшее влияние на протяжение всего средневековья и в более поздние времена.
Веттий Валенс, современник Птолемея, описывая свои странствия в поисках учёности упоминает многих учителей, а уже во времена расцвета арабской и персидской астрологии и сам упоминался как учитель под именем Валис.
Арабы, персы и евреи учились у своих многочисленных предшественников и передали полученные знания следующим поколениям в виде системного изложения, ведь система, это не случайная россыпь приёмов, а упорядоченная совокупность принципов.
Кстати, любопытно, что сама западноевропейская ветвь астрологии возникла не под греческим культурным влиянием, а благодаря многочисленным переводам на латынь арабских источников. Это произошло в то самое время, которое можно было бы, с полным основанием, назвать Эпохой Переводов, когда страны классической романской культуры получили возможность приобщиться к науке индусов, египян, персов и греков, а учителями и посредниками в передаче этих знаний были те, кого называли маврами или арабами. Даже в литетературе того периода, слово arabi, было равнозначно слову philosophi.
Европейцы учились астрологии у ал-Кинди, Машаллы, Абу Машара, Сахля ибн Бишра, ал-Риджала и многих других, от которых узнали о Доротее, Ритории, Валенсе, Гефестионе, Серапионе и иных последователях единой астрологической системы, которая возникла в глубокой древности в Месопотамии.
Здесь самое время вспомнить тот ключевой тезис, с помощью которого современные «новаторы» оправдывают коренную перестройку традиционной доктрины и который звучит так: «у каждого времени своя астрология». Согласно этому тезису, астрология неизбежно меняется, когда меняется время, а изменение астрологии ведёт к прерыванию линии традиции. В границах этой логики возникает парадокс — сменялись эпохи и религии, в небытие уходили страны и целые народы, а носители культурных традиций продолжали существовать. Астролог XIII-го века использует ту же систему подходов, которой пользовался араб IX-го века, а до него, перс VII-го, а до него, грек II-го, а до него, ассириец, а до него аккадец. Традиция продолжает существовать не формально, а по сути и более того, оказывается возможной её непрямая передача — через тексты и переводы, причём, передаётся не буква, но дух. И когда персидский астролог, живущий в X-м веке Нашей Эры, почти дословно цитирует ниневийца, писавшего на глиняной табличке клинописью в VII-м веке до Нашей Эры, это ни что иное, как единая линия традиции.
Точно также, арабы и другие мусульманские учёные передавали европейцам свои знания не напрямую, что могло бы говорить о пресечении традиции, но, парадоксальным образом, традиция продолжала жить. А вот, то, как ей распорядились европейцы, это совершенно отдельная тема, связанная с целым комплексом вопросов культурно-исторического развития Западной Европы — тема, к которой современная астрология не проявляет никакого внимания, а по этой причине не подозревает, что там для неё кроется много сюрпризов.
Какова же роль Птолемея и его «системы»?
Чтобы получить ответ на этот вопрос, нужно поступить не стандартно. То есть поступить не так, как обычно принято поступать с классической книгой, которую держат на полке, а просто прочитать, понимая, что она была написана серьёзным учёным, интерес которого простирались достаточно широко — кроме астрологии, это математика, астрономия, механика, демография, музыка, география. Нужно понять, что «Тетрабиблос» был написан с позиций традиционных взглядов, в которых отношение к новизне и оригинальности было чрезвычайно настороженным, а наибольшей ценностью обладали не новые открытия, а правильное и точное изложение установленных древними предками законов. Поэтому приписывая Птолемею исключительную роль и изложение какой-то отдельной «системы», «новаторы» впадают в ошибку — введение каких-либо концепций в астрологию, которые выходят за рамки существующей традиции, означало бы острейший конфликт со всем комплексом космологических, физических и философских представлений, поскольку астрология была не изолированным феноменом, а частью общего мировоззрения, а покушение на фундаментальные ценности, неизбежно, сделало бы Птолемея бунтарём и изгоем не только в мире греческой науки.
Мы можем также попытаться отыскать в тексте «Тетрабиблоса» ссылки на недостатки и ошибки прежних построений, но вместо этого, в самом начале книги встретим вот что: «Из всех способов предсказания с помощью астрономии, о Сирус, два являются наиболее важными и надежными». Один из этих способов, это, несомненно, астрология, которая достаточно надёжна, поэтому менять, а тем более, создавать какой-то свой способ, нет необходимости.
Традиционная система для Птолемея незыблема. Даже в той области, где его считают бесспорным реформатором — в астрономии, где он прославился созданием математической модели геоцентрического космоса. Для него это было решением сформулированной ещё Платоном задачи по «спасению явлений», то есть не реформа, не новация и не изобретение новой модели, а математическое подтверждение уже имеющейся, традиционной космологической концепции.
В итоге, написанное жирным шрифтом, оказывается выдумкой, которая, однако, возникла не по прихоти, а также укладывается в систему, которая возникла около ста лет назад в головах теософов. Эта система, обладает столь малой самостоятельностью, что вынуждена прибегать к заимствованию идей из самых разных источников, но вместе со свежими идеями, астрология заимствовала и проблемы, которые неизбежно возникают при соединении разнородных частей. Борьба с этими проблемами принимает самые разные формы, в том числе и как вид борьбы за чистоту рядов.
«Новаторы» потратили много трудов и усилий, чтобы привить абсолютному большинству астрологов своё негативное отношение к традиции. По большому счёту, они достигли в этом успеха, но для того, чтобы добиться своего, им пришлось пойти на слишком большие жертвы и прежде всего, им пришлось жертвовать здравым смыслом. Вместо того, чтобы искать объяснения тому, что существовало в действительности, они предпочли создавать собственную реальность и в результате изваяли симулякр, который во всех своих проявлениях оказывается игрушечной копией всех тех прототипов, которые закладывались в его основу. В нём не настоящая психология, не настоящая астрономия, не настоящая медицина, не настоящая магия и так далее. У этого симулякра также не настоящий противник — «сектанты-традиционщики», так как им приписывается желание, образно говоря, повернуть реку истории вспять, хотя, на самом деле, речь идёт о возведении моста между прошлым и настоящим.
Создавая этот симулякр, «новаторы» умудрились утратить связь с «единственной системой собственно астрологических подходов», даже на уровне терминологии. Ведь если проводить сравнение с описанными в «Тетрабиблосе» понятиями и их современным пониманием, то обнаружится полное несовпадение в определении, например, таких базовых терминов, как «аспект», «транзит», «планета», «ингресс», «дирекция» и других. Само по себе, это ставит ряд серьёзных вопросов, на которые, тем не менее, даются игрушечные ответы. Возможности не настоящей логики слишком малы, для критического анализа исходных положений, на которые опираются конечные постулаты, поэтому решение проблем ищется во внешних причинах — в несовершенстве астрологического языка, недостатках статистических методов, происках «сектантов» или при помощи создания мифов о Птолемее. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять безнадёжность такого пути. Хотя ... возможно именно в таком способе решения проблем есть своя особая утончённая прелесть. Кто их разберёт, этих астрологов.

Про сусликов
don_karabas
Сегодняшняя западноевропейская астрология исключительно тесно связана с именем Клавдия Птолемея. Её основные положения и техники, так или иначе, выводятся из фундаментального труда этого замечательного александрийского ученого, а «Тетрабиблос» принято называть настольной книгой любого уважающего себя астролога. Когда мы говорим о дирекциях, в современном понимании, как об основном методе прогноза событий, о теории аспектов, астрогеографии или методах расчета различных систем домов, то привычно считаем, что теоретический фундамент всей этой сложной системы, в наиболее полном и строгом виде изложен именно в Четверокнижии.
Значение, которое придаётся современной астрологией этому труду, объясняет категоричность, с которой утверждается, что изложенная Птолемеем система подходов, в настоящее время является самой авторитетной и более того, «единственной».
Это, в значительной степени, верно, поскольку даже в тех технических приёмах, которые появились в астрологии не так давно, обнаруживается явный след описанных Птолемеем техник, как например, в картах гармоник, транзитах и выведенных из последних циклах дальних планет. Даже в самых современных разработках можно обнаружить нити, которые связывают сегодняшнюю астрологию с глубокой древностью и, таким образом, говорить о преемственности и приверженности традиции. При некотором усилии, влияние взглядов Птолемея можно обнаружить и в самых модернистских течениях астрологии, что позволяет признать этого греческого ученого родоначальником всего западноевропейского направления.
В этом месте можно было бы поставить точку, а затем с легким сердцем отправиться по своим делам.
Собственно говоря, обычно так и поступают — ставят точку и приступают к более важным занятиям — варят суп, практикуют хатха-йогу или просто спасают человечество.
Но мы поговорим о сусликах.
К этому нас подтолкнет недоверие к тем открытиям, которыми пестрит современная астрология, а печальный опыт общения с ней подскажет, что в этих выводах и в тех совершенно достоверных фактах, которые давно и хорошо известны, должен скрываться подвох. Его не может не быть. Не важно, что суслик не виден, но ведь он там должен быть!
И он, конечно же, есть, паршивец.
Для начала, скажем, что отношение к Птолемею в самой Александрии, где, вероятно, происходила его научная деятельность, было не однозначным. Никто, разумеется, не оспаривал его славы в создании удобной и практичной математической модели, позволяющей вести довольно точные наблюдения за движением планет и рассчитывать их положения. Это была удачная разработка, которая, по словам Платона должна была «спасти явления». Пусть ради этого спасения пришлось ввести в модель дополнительное число кругов, деференты и эпициклы, но в результате был получен математический способ объяснения движения планет вокруг Земли по правильным окружностям. Это было великое достижение, которое сохраняло свою актуальность почти 13 столетий. Но что касается его заслуг в области астрологии, то в кругах александрийского научного сообщества они описываются, например, тем фактом, что уже в VI веке в Александрийской школе философии основным пособием по этому предмету стал не «Тетрабиблос», а «Введение» Павла Александрийского. Олимпиадор Младший ведет по нему преподавание и пишет к к этому труду обширный комментарий, а позже к «Введению» добавляются схолии других византийских ученых. Как бы странно это ни звучало, но к VI веку, довольно стремительно по тем временам, элитой греческих ученых астрология Птолемея была признана устаревшей и не отвечавшей ее запросам.
Позже, в персидский и арабский период развития астрологии, подобное отношение к Птолемея не изменяется — его считают великим астрономом, его таблицы, методы астрономических расчетов и каталог звезд пользуются огромным вниманием, но он никогда не называется в качестве ведущего авторитета в области астрологии. Арабы и персы часто ссылаются на Гермеса, Валенса (Валиса), Доротея и лишь иногда на Птолемея, которому, кроме всего прочего, приписывали знаменитый Центиллоквиум, но как выяснится уже в наше время, этот сборник изречений принадлежал перу Абу Джафара Ахмад ибн Юсуф аль-Багдади известному также как Ахмад аль-Мисри, автору рубежа IX-X веков.
В Европе с учением Птолемея познакомились через арабский перевод с греческого «Великого построения», сохранившего арабское название — Альмагест. В этом трактате излагались математические основания астрономии, теория движения планет и светил и дополненный звёздный каталог Гиппарха. Таким образом, имя Птолемея, действительно, стоит у истоков европейской науки, но вновь, не астрологии, а астрономии. Впервые «Тетрабилос» издается в Германии на греческом языке и с переводом некоторых частей на латынь только в 1535 году, то есть уже в то время, когда Николай Коперник ознакомил ряд университетов со своим «Малым комментарием» и когда слава Птолемея, как астронома приближается к своему закату. Система эпициклов Птолемея постепенно уходила в историю и такой известный ученый своего времени, как Иоганн Шонер, в большом астрологическом учебнике «De judiciis nativitatum» (1545) уверенно доказывал, что астрология полностью совместима с астрономической системой Коперника. Шонеру и его современникам удалась приспособить астрологию к гелиоцентрической модели Коперника, тем самым подтянуть старушке морщины и придать ей более современный вид, но для астрологии это стало чисто косметической операцией, поскольку, она всегда базировалась на позиции земного наблюдателя и проблемы центра для нее не существовало никогда.
Астрономия, решала свою, сугубо прикладную математическую задачу, нацеливаясь на разрешение ряда специфических проблем — вычисление продолжительности тропического года, уточнение календаря, составление эфемерид и прочих, которые к проблемам астрологии имеют очень косвенное отношение. Тем не менее, и в этой задаче, которую решал Коперник, можно обнаружить довольно примечательную особенность — вопреки тому совершенно очевидному факту, что переход к гелиоцентрической модели стал огромным рывком в будущее, практически, началом научного переворота, сам Коперник считал его возвратом назад, к учению древних мудрецов, к модели Аристарха Самосского, помещавшего в центр вселенной Солнце и к учению пифагорейцев, которые полагали, что мир вращается вокруг центрального огня — Гестии. Об этом Коперник напишет в предисловии к своей книге «Об обращении сфер», которое, фактически, было посвящением папе Павлу III и эта деталь может сильно разочаровать поборников прогресса, которые видят возможность развития только в неуклонном движении вперед.
Нам не удастся обнаружить изменение отношения к астрологии Птолемея и в более поздние времена. В текстах авторов пишущих в XVI-XVII веках, нет подтверждения его ведущей роли в развитии астрологии и лишь только в начале XX века, уже после того, как Просвещение и его адепты заклеймили суеверия и, практически, все связи с недавним прошлым астрологии были разорваны, возникает необходимость в ее рациональном обосновании. Потребовались новые герои и символы, способные обозначить перспективы ее развития, максимально дистанцированные от варварского прошлого и здесь, как нельзя к месту, оказался Птолемей, с его багажом великого ученого и авторством астрологического труда.
Именно тогда, усилиями ряда исследователей, имя Клавдия Птолемея превращается в легенду. Его Тетрабиблос становится для астрологов камертоном, по которому определяется точность «звучания» астрологических доктрин, а для скептиков источником, из которого добывался материал критических обобщений. Птолемей принял на себя удар, но одновременно с этим, заслонил собой многие горизонты. У астрологов сузился диапазон применения этой науки, из астрологии выпали целые пласты, исчезли имена серьезных ученых и результаты их трудов, а от богатой событиями истории астрологии, остался только куцый хвост.
Можно было бы махнуть рукой на эти дела давно минувших дней, ведь принято считать, что копаться в пыли давно ушедших веков, это удел архивариусов и чёкнутых антикваров. Только прошлое оказывается слишком связано с настоящим и та астрология, что принято называть современной, без старой оказывается беспомощной и слабой. Понять то, что с ней происходит в настоящем, можно только заглянув в прошлое.
Главное, чтобы не мешали суслики.

Как нас учили ...
don_karabas
Вспомниилось ...
Год, наверное, 1994-й. Факультатив слушателей Московской Академии Астрологии. Занятия проводились преподаватем Х  совместно с неким У, солидным астрологом, автором нескольких книг и специалистом в относительно редкой в то время отрасли.
Х был довольно любопытной фигурой, в течение года заставлявшей слушателей подробно конспектировать различные астрологические отрывки, - практически, всё, что находил в книгах изданных на русском языке - от Радьяра до Запрягаева и Волгина. Всё подряд. Правда, в дальнейшем он никогда не обращался к этим цитатам, будучи поклонником психологических методов анализа, дела особый упор на популярные тогда фигуры Марка Джонса.
Посреди обсуждения между Х и У возник спор о том, что такое "сходящийся аспект", ведь планеты движутся по круговым орбитам и поэтому их движение в любую сторону можно считать сходящимся. После короткого обсуждения мэтры пришли к согласию, что схождение и расхождение планет отсчитывается от фиксированной точки круга - 0 Овна.
Примерно, в этот период и годы, ректор МАА Михаил Борисович Левин готовился к защите на степень доктора астрологии. Защитился успешно.

Астролог: бюрократ и учёный
don_karabas
Как-то встретил любопытное мнение, что древние астрологи были людьми, существовашими вне общества, чуть ли не маргиналами, живущими отшельниками и добывающими пропитание предсказанием судеб на рыночных площадях. Тот кто его высказал, был убеждён, что астролог древности, это бродяга и бессребреник, возможно, изгой. Встречал также мнение, что слава древних, это выдумка и выражение мечты об идеальной астрологии, которой, на самом деле, никогда не существовало, а есть лишь желание сегодняшних дельцов заинтересовать покупателя и подороже продать свои книги, услуги или добиться успеха в конкурентной борьбе.
Любопытно именно то, что высказывающие такое мнение, сами являются астрологами. Может быть даже типичными астрологами нашего времени - умными, серьёзными и солидными, готовыми без сожаления развеять мифы и легенды, сложенные хитроумными маркетологами для впечатлительных неофитов. Они возвращают нас в реальный мир, где не остаётся места для загадок, а старые астрологи оказываются лишь посредниками в передаче чужих знаний - теоретиками и компиляторами, собирателями невнятных афоризмов, истиные смыслы которых содержат глубокомысленные пустяки.
Нам раскрывают глаза астрологи-реалисты, наши учителя, которым сложно не поверить, ведь мы понимаем, что образы кукольных старичков в плащах расшитых звёздами, это персонажи детских утренников, что чародей из сказки про Аладдина это плод художественной фантазии, что мудрец из "Сказки о золотом петушке" обладает такой же исторической достоверностью, как царь Дадон. И, конечно же, мы не поверим в сказочную ситуацию, описанную Пушкиным:
.
Вот он с просьбой о помоге
Обратился к мудрецу,
Звездочёту и скопцу.
Шлет за ним гонца с поклоном.
Царь обращается к скопцу с поклоном ... невероятно. Скорее мы поверим нашим солидным наставникам, которые авторитетно и мудро вводят нас в мир настоящей и живой астрологии. Остаётся лишь сожаление, что после этих разоблачений от романтики старой астрологии не остаётся почти ничего, а древние мудрецы оказываются хитрецами, веками дурачившими население своими выдумками. Невесёлый итог, правда? Слишком невероятный, чтобы поверить в него безоговорочно.
Кем же были не сказочные, а реальные древние астрологи? Были ли они, в своей массе, гадателями,  бродягами без роду без племени, готовыми, ради кусок хлеба, предсказывать будущее на рыночной площади, чудаковатыми философами, отшельниками, социопатами, людьми не от мира сего? Или ловкими мошенниками нанимавшимися на службу к магнатам и королям?

Ответы на эти вопросы мы попробуем найти в истории и как не скудны её сведения, кое что в ней можно обнаружить. Вот что пишет о халдеях в своём историческом труде Диодор Сицилийский:
"Халдеи, относящиеся к  самым древним жителям Вавилонии, занимают то же самое положение в государстве, что и жрецы Египта; будучи назначены на служение богам, они проводят всю свою жизнь в постижении мудрости, имея особую славу в области астрологии.
...
Среди Халдеев это учение передается в семье, и сын принимает его от отца, освобожденного от всех других обязанностей в государстве. Так как, их родители являются учителями, им охотно передается знание, в то же время, они сами с наибольшим доверием и вниманием относятся ко всем предписаниям своих учителей. Благодаря тому, что они обучаются этому знанию с юношества, а также из-за большого количества времени, которое посвящено этому обучению, они достигают большого навыка в нем".
(Перевод с английского Марка Огинского).
Написанное не слишком совпадает с тем, что открывают нам наши солидные учителя, но это ещё не всё.
Владимир Емельянов, в своей книге "Ритуал в древней Месопотамии" приводит результаты исследований клинописного текста, условно называемого "Учебник ассирийского мага":
"... сфера деятельности ассирийского мага может быть разделена на следующие аспекты: а) изгнание демонов, или психотерапия; б) религиозная деятельность (грамотное проведение ритуалов); в) практическая медицина (лечение соматических заболеваний лекарственными средствами); г) элементы физиологии и психологии (физиогномика, наблюдение за поведением и речью); д) астрологические предзнаменования и гадания; е) грамотность и филология (знание шумерского языка, комментариев на ритуалы, синонимических списков); ж) элементы логики и юриспруденции (способность к спору, ведущему к установлению соглашений). Судя по этому объему, можно сделать вывод, что должность ассирийского жреца–мага эквивалентна должности профессора европейского университета, да и не всякого профессора, а имеющего энциклопедические познания и многочисленные таланты".
Ещё мы узнаем, что астрология и занятия ей, были тесно связаны с образованностью, но вавилонская, например, школа, была доступна исключительно детям богатых и знатных родителей, для которых грамотность была чем-то вроде кланового отличия, дававшего право на вхождение в общественную элиту. Жрецы, умеющие составлять гороскопы царям, получали образование в храме, путём обучения у посвящённых и изучения учебных пособий написанных учителями. По словам В. Емельянова, уже с середины второго тысячелетия до нашей эры, об астрологии можно говорить как о сложившемся искусстве, "которое претендовало быть и наукой, и политической аналитикой, и основой мировоззрения древних вавилонян". Поэтому мы можем говорить о том, что с самого начала своего существования астрология была наукой избранных, а звание астролога указывало на обладание приличным социальным статусом. Но, кроме того, астролог не мог быть человек с каким-либо физическим изъяном, так как таких людей, просто не допускали к занятиям наукой.
Последующая история, передавая нам имена людей, так или иначе связанных с астрологией, всегда соединяет их с научным знанием. Здесь имя Клавдия Птолемея, чьи взгляды оказали глубочайшее и длительное влияние на научное мировоззрение Востока и Запада; имя Аль-Кинди, которого величали философом арабов; Кушьяра ибн Лаббана, великого персидского учёного; Ибн Эзры, знаменитого еврейского мыслителя. В Европе это Джироламо Кардано, Иоганн Мюллер (Региомонтанус), Парацельс, Николас Кульпеппер, Мишель Нострадамус, Тихо Браге. Зачастую, эти люди оказываются связанными с персонами благородного происхождения или королевской крови, как Гвидо Бонатти, Жан Батист Морэн или Иоганн Кеплер.
Даже в России, где к астрологии всегда относились с подозрением, мы встретим упоминания о том, как наставник царских детей при дворе Алексея Михайловича Симеон Полоцкий составлял гороскоп зачатия будущего царя Петра I, гороскоп, который впоследствии пытался реконструировать Андрей Иванович Лексель, академик Петербургской Академии Наук. Есть упоминания о занятиях астрологией Якова Брюса, составителя известного "Брюсова календаря". В исторических записках Пушкина приводится "анекдот", рассказывающий о печальной судьбе несостоявшегося императора Иоанна Антоновича и о гороскопе, составленном по просьбе Анны Иоанновны академиками Леонардом Эйлером и Г.-Ф. Крафтом. Пушкин пишет, что гороскоп академики составили "по всем правилам астрологии, хоть и не верили ей", но, в то же время, современник Эйлера академик Я.Я. Штеллин в своих воспоминаниях говорит:
"Из дворца очень часто обращались в Академию, требуя от неё ответов "по звёздам" на разные случаи, начиная с вопроса о перемене погоды. Обычно Академия поручала отвечать на эти вопросы и решать задачи бывшему тогда профессором математики и экспериментальной физики Г.Ф. Крафту, который в связи с этим усердно занимался астрологией, и ответы его всегда в означенный день исполнялись для подкрепления императорской благосклонности к Академии".

Астрология прошла долгий путь своего развития, пока запутанные дорожки 19-го и 20-го столетий не привели её к сегодняшнему странному состоянию, когда современный астролог, на полном серьёзе может полагать, что эта дисциплина была уделом забавных чудаков. Он может считать её не частью мировой культуры, а "историко-культурным феноменом", который, не являясь какой-либо формой науки, мог только "вступать с наукой во взаимодействие".
Разумеется, сегодня сакраментальный вопрос: "астрология наука или суеверие" решается официальной наукой достаточно однозначно, а сами астрологи могут только неуверенно возражать и каяться в прегрешениях старого мировоззрения. Однако, при попытке дать ответ на вопрос, чем, собственно, является наука как таковая, выясняется, что однозначного ответа на него не существует.
Иван Дмитриевич Рожанский в своей работе "Античная наука" приводит характерное мнение, что: "наука в собственном смысле слова родилась в Европе лишь в XVI-XVII вв., в период, обычно именуемый "великой научной революцией".  Её основным признаком является наличие специфического соотношения между теорией и экспериментом, а также математизация естественных наук, принадлежащих к областям знания относящихся к человеку и человеческому обществу".
Рожанский приводит и другое мнение, которое придерживается убеждения, что: "наукой в широком смысле слова можно считать любую совокупность знаний, относящихся к окружающему человека реальному миру. С этой точки зрения зарождение математических наук следует отнести к тому времени, когда человечество начало производить первые, пусть даже самые элементарные операции с числами; астрономия появилась одновременно с первыми наблюдениями за движением небесных светил; наличие некоторого количества сведений о животном и растительном мире, характерном для данного географического ареала, уже может служить свидетельством первых шагов зоологии и ботаники".

У Рожанского обе эти точки зрения названы крайностями, между которыми пролегает широкий диапазон мнений и остаётся загадкой, почему современная астрология предпочитает именно ту точку зрения, которая подразумевает, что человечество в прошлом жило почти бездумно, слепо и в постоянном страхе перед непреодолимыми силами природы. Что каждое открытие прошлого, это игра случайностей, а не следствие целенаправленной деятельности. Однако рассуждая в границах такой логики, мы будем вынуждены считать, что древние не обладали способностью отличить правду от вымысла, рассуждать здраво и полагались на игру случая. Встречая историческое свидетельство о том, что астролог становился советником царствующей особы или государственным чиновником, мы должны считать, что судьба государства, в какой-то степени, была зависимой от мнения знатока афоризмов и результатов его "гаданий".

Случаев, когда астролог оказывается в числе приближённых властителя в истории достаточно, но вместо бродячего мудреца в смешном колпаке, предсказывающего судьбу правителю, мы видим служащего, который достаточно жёстко вписан в иерархию государственного управления. Реальное, а не сказачное отношение к астрологии, мы увидим, например, в книге Мухаммад-Рафи' Ансари "Устав государей", где определяется статус и обязанности астрологов при дворе Сефевидов, иранской шахской династии, правившей в XVII-ХVIII вв.
"... об обязанностях приближенного к хакану главы астрологов
Он был из числа приближенных, имел доступ во внутренние покои и разрешение без доклада и позволения присутствовать в большинстве тайных собраний. Если государю, эмирам или государственным сановникам надо было определить нужный час, то он его определял.
Многие дела, исходившие от государя, должен был держать на заметке упомянутый [глава астрологов] и по мере надобности о них докладывать. Определение расстояния между стоянками, высоты возвышенностей, площади земельных участков, садов и построек также входило в его обязанности.
Ежегодно [глава астрологов] высчитывал наступление дня рождения государя и докладывал об этом. В тот день государь выходил из покоев, а эмиры, столпы государства, приближенные и слуги, каждый по степени своего ранга и чина, приносили определенную сумму денег на благотворение и дары государю. Некоторую сумму вручали главе астрологов, чтобы тот передал достойным людям. Одежда, которую надевал государь в дни рождения, жаловалась как почетная одежда главному астрологу.
Каждый раз, когда случались солнечные или лунные затмения, поступали соответствующим образом. Глава астрологов докладывал те обстоятельства, которые он выводил из сопоставления гороскопа нынешнего состояния с гороскопом рождения государя.
Когда предполагалось жаловать кого-либо чином или службой, глава астрологов по приказу определял и докладывал о часе явки на аудиенцию и приступления к обязанностям. После разрешения государя этого человека оповещали и доставляли к тому часу. По вручении должности и чина [астролог] читал молитву ради благополучия этой службы. Чтение молитвы в честь обстоятельств, сопутствующих дню рождения, также входило в его обязанность. Он также определял час для совершения других дел, о чем затем докладывал.
Каждый раз, когда появлялась необходимость в присутствии кого-либо из астрологов, это делалось с ведома главы астрологов.
Прежде один из астрологов назначался на службу в почтенном гареме. Одна из обязанностей астролога почтенного гарема была такова, что если кто-либо рождался, то он по оповещению старейшины гарема записывал время рождения. Когда обитателям гарема было необходимо узнать час [совершения какого-либо дела], упомянутый астролог рассматривал [показания гороскопа] и сообщал старейшине. Каждый год он вручал главному астрологу данные всех выписок, сопоставлений и исправлений, а тот, изучив эти данные и предписания года и месяца, составлял полный календарь и представлял его государю. В ночи священного месяца рамазана, когда государь назначал соответствующий предрассветному часу момент для битья в барабан, главный астролог и другие звездочеты собирались для дежурства возле наккаре-хане и по их сигналу били в барабан. В ночь первого дня каждого месяца главный астролог сообщал о появлении новой луны и сопутствующих обстоятельствах.
Титулы главных астрологов в царских указах и повелениях писали так: "приближенный к хакану с судьбой Птолемея, царь звездочетов мирза такой-то". Нет сведений, чтобы в указах имелось слово "баши", но устно обычно их называли "мунаджжимбаши". Для них был установлен тиюл в сумме двести семь туманов пятьсот тридцать динаров и два данга. В раеподобных собраниях они сидели без таджа и тумара после духовного наместника".

Звание астролога, его положение, знания и образованность предполагали высокую ответственность. За ошибки могли строго наказать, а гадательность и, тем более, бесплодное умствование просто исключались. Общество отводило астрологии некоторую нишу, в которой она исполняла назначенную ей роль, возможно, к некоторому разочарованию романтиков, лишённую таинственного и сказочного ореола. Обыденность и рутинность оказываются её обязательными спутниками. В утешение, некоторое развлечение можно найти в поисках ответа на загадку, которую Пушкин задаёт добрым молодцам: зачем скопцу понадобился такой подарок, как Шамаханская девица?

Престидижитация и манипуляция
don_karabas
Уже давно не бушуют споры, которые несколько лет назад возникали по поводу взаимоотношений современной и традиционной астрологии. Не цитируются авторитетные источники, которые побуквенно анализируются, отвергаются или подтверждаются. Не выплёскивается на экран монитора виртуальная язвительность и не вибрирует упругая струна интеллектуального напряжения. Конфликт растворился сам собой, достигнув фазы полной бессмысленности. Реакционеры и консерваторы трусливо отступили в тень, очистив поле для сеятелей доброго и духовного начала. А сеятели, потеряв объединяющее раздражительное начала успокоились, притихли, разбились на тесные кружки и группки, занявшись созидательным трудом, в результате которого астрологическая жизнь формализовалась, войдя в спокойное русло нудноватых конференций, скучных лекций, журнально-блоговых «прогнозов по знакам зодиака» и неуверенного анализа «тенденций».

Наступила тишина и возникла гармония.

Мы могли бы назвать эту тишину застоем, но её несомненный положительный эффект в том что она позволяет вернуться к тем вопросам, которые безуспешно поднимались астрологами традиционного направления и которые раньше азартно зашикивались, троллились и топились в бесполезной болтовне. Тишина позволяет сделать это без ненужного ажиотажа, не отвлекаясь на пустяки, прямо обратившись к тем аргументам, которые выдвинуты против старой астрологии.
Этих вопросов не так много, а самый простой из них, касается причин необходимости отказа от старых подходов, ведь то, что современный астролог сегодня считает неопровержимым, по их же собственной логике, устареет завтра, а, следовательно, неизбежно придётся совершать неизбежный шаг и крушить убеждения сегодняшнего дня. Кто и что определяет тот момент, когда наступает период всё крушить? Точка прецессии, календарная дата или голосование авторитетной комиссии?
Разумеется, мы живём в уникальных условиях и окружающая нас действительность, своим существованием, убеждает нас, что наше мышление должно этой действительности соответствовать. Значит ли это, что прошлое с его опытом и знаниями нам уже не требуется и сегодня совершенно бесполезно?
Обоснования перехода к новым формам развития кажутся совершенно незыблемыми, но если попытаться взглянуть на них не предвзято, то можно обнаружить, что каждый аргумент в пользу нового, содержит в себе лёгкое смещение акцентов и малозаметное манипулирование смыслом, то есть именно то, что по удачному выражению Ирины Московченко является терминологической подменой.
Это выражение настолько точно передаёт суть наших противоречий, что я с удовольствием его заимствую, но постараюсь показать, что пользоваться им нужно с осторожностью, так как простые объяснения сложных явлений, могут вести не к ответам на вопросы, а напротив, ещё больше запутать проблему.
Сторонники новых подходов, чаще всего оперируют именно простыми понятиями, вроде тех, что раз у древних не было компьютеров, они не могли получить статистическое подтверждение своей правоты, или если они не читали Юнга, значит, не имели понятия о психологии. Но знакомство со старыми источниками показывает, что древние не нуждались в статистике, поскольку действовали в соответствии с иными принципами при исследовании природы. Что касается психологии, то достоверность её методов сильно преувеличивается. Не так давно, в американском журнале Science были опубликованы результаты проверки результатов работ, опубликованных в 98 статьях по психологии - лишь примерно в 40% случаях удалось получить те же результаты, что в оригинальном исследовании, а 60% исследований по психологии не выдерживают проверки на воспроизводимость результатов.
Астрологам постоянно напоминают о превосходстве современной науки над древней, как будто это само по себе является открытием, но при этом только полностью дезориентированный человек будет настаивать, что современная наука предлагает какие-либо доказательства в пользу астрологии. Совершенно очевидно, что астрология, оперирующая понятиями влияния небесных тел на обстоятельства и события человеческой жизни, совершенно противоречит доктринам сегодняшнего естествознания и также очевидно, что ссылки на авторитет науки, в этом случае, двусмысленны.
С другой стороны, призывы сделать астрологию полноценной наукой, подразумевают использование научной логики и методов, а это та область, в которой современная астрология, с её фиктивными планетами, оккультными поисками, реинкарнацией, специфическим обращением с символами и прочими атрибутами мистицизма чувствует себя совершенно неуютно. Скорее можно говорить о том, что чрезмерно тесная связь с оккультизмом не только не сближает её с наукой, но напротив, решительно выводит её в область ненаучного, маргинального знания.
Подобные манипуляции и подмены довольно легко различимы, поскольку всегда содержат в себе некую полуправду: можно гордо козырять выражением, вроде, «астрология, это древняя наука», через некоторое время, заключив, что «древняя наука», далеко отстала, примитивна и вообще, оказывается, опровергнута современными данными. Или ссылаясь на отсталость древних, о которой "всем хорошо известно», делать автоматический вывод о неизмеримом превосходстве современных методов работы. Такие приёмы, должны приучить человека к мысли, что именно сегодня происходят главные события в развитии астрологии, а прошлое остаётся периодом беспомощных попыток постигнуть простейшие вещи, доступные сегодня каждому. На самом деле, мы далеки от целостного понимания древней науки и не постигли её до той степени, чтобы судить об уровне развития.

Ссылаясь на широкую известность факта, можно делать самые невероятные заключения и не ждать, что кто-нибудь замётся проверкой того, что "и так все знают", например: "Известно, что и у Гитлера, и у Сталина были свои астрологи. Один из сталинских даже просчитал наилучшее время для начала Сталинградской битвы. Закончили и те, и другие примерно одинаково: Гитлер своих пересажал, Сталин своих перестрелял". Эффектно, ярко, но бездоказательно.

При помощи простых объяснений можно легко менять знак в понимании терминов и, в результате, не только не приблизиться к пониманию явления, но впасть в ещё большее заблуждение. Например, сегодня средневековую схоластику привычно рассматривают как беспредметные рассуждения, но в древности она предполагала совершенное владение логикой и высокую культуру цитирования. Это именно то, чем сегодняшняя астрология не может похвастать.
Или когда говорят о догматизме традиционной астрологии, то понимают этот термин в исключительно негативном смысле, как свойство, ограничивающее всякое проявление творческой свободы. Но, сам по себе, догмат обозначает закрепление базовых понятий, их неизменяемость, то есть установление каркаса, на котором будет держаться смысловое единство всей системы. Отсутствие подобного каркаса будет означать отсутствие твёрдой опоры, бессодержательность, а, следовательно, и разрушение системы.
Объектом манипулирования становится и понятие традиции. Традиция преподносится как нечто застывшее, косное и мёртвое, а, следовательно, то, от чего следует немедленно отказаться ради творческого и прогрессивного. В уже упомянутых лекциях Ирины Московченко можно встретить такое высказывание:

Филологи считают, что слово «традиция», - в каком бы современном языке оно не употреблялось, - восходит к глаголу «tradere», который означает «передавать», а слово «traditio» указывает на то, что передаваемое не является чем-то материальным. ... акцент на том, что передаваемое не создано передающим, а получено им извне, от других людей (в отличии от «традиционной астрологии», которая создана в 90-х годах ХХ века именно теми, кто эту «традиционную астрологию» передаёт, и, в отличии от действительных традиций, за очень короткий срок успела сфромировать весьма внушительный список рахождений в том, что именно «передаётся»).

Здесь мы видим явную попытку поставить телегу впереди лошади. Разумеется, традиционная астрология не является искусственным изобретением конца 20-го века и для того, чтобы это понять, достаточно обратиться тому, что сказано об этом людьми, которые в начале 90-х стал основными проводниками идеи возрождения традиционной астрологии, то есть к членам проекта HindSight. Вот их программа:

"В центре внимания проекта HindSight астрология эллинистического периода. Эта астрология, развивавшаяся в Египте и прилегающем регионе Средиземноморья после завоеваний Александра и сохранившаяся до римского периода. Она является основным истоком для всей последующей западной астрологии.
Наша исследовательская работа включает:

  • Всестороннюю реконструкцию непосредственной практики эллинистической астрологии.

  • Раскрытие изначального теоретического фундамента этой древней дисциплины.

  • Прослеживание передачи этой исходной доктрины через столетия".


Как мы видим, задача «создавать» традиционную астрологию участники проекта перед собой не ставят, но напротив, они стремятся воссоздать её в подлинном виде. А дальше Ирина Московченко предлагает объяснение того, что можно считать традицией:

Насколько нам известно, ... определение «традиционный» может означать только одно: наличие исторически устойчивой системы, ... которая (каким бы то ни было образом) сохранялась и передавалась из поколения в поколение БЕЗ ИЗМЕНЕНИЙ, вносимых теми, кто эту традицию использует или передаёт.

Неизменность традиции, как обязательный и необходимый признак, это, мягко говоря, преувеличение. Традиции существуют в искусстве, ремёслах, в обществе, семье и они могут прерываться или возобновляться. Изменения, вносимые в традицию не являются признаком её разрушения, если не противоречат её духу, как например, изменения, вносимые христианской церковью в некоторых областях собственного существования, не делает её менее традиционной.
Астрология, действительно, пережила период забвения традиции, но результатом стала не её гибель, а уход в тень. Вместо неё возникло совершенно новое явление, которое не ставило цель возрождения старой астрологии, но, напротив, ставило своей целью создание новой науки, основанной на новых принципах. Она имеет косвенное отношение не только к традиции, но и к самой астрологии, во всяком случае, к той науке, которая возникла в Месопотамии, распространилась в эллинистическом и романском мире, развивалась в странах арабского мира и, попав в Европу, достигла уровня университетской дисциплины. Это явление имеет сложную структуру и Роберт Хэнд в своей статье «Towards a Post-Modern Astrology» предложил называть его «астрологией 20-го века», чтобы выделить её в особый раздел, не смешивая с той дисциплиной, которую иначе можно было бы назвать классической.
Усилия, прилагаемые для создания этой Новой Астрологии не завершены и по сей день, но, по сути, сводятся к изобретению новых направлений, от «эзотерического», «гуманистического», «холистического», «психологического», «уранического», «авестийского», «рационального» и тому подобных. Усилия, заранее обречённые на неудачу, потому что все они не затрагивают изначального источника собственных проблем - зависимость от заложенной теософами синкретической идеи насильственного и искусственного соединения воедино фрагментов религиозных и философских учений. Каждое новое направление становится попыткой избавиться от одних проблем, но неизбежно порождает другие, а всё вместе, это приводит к бесконечной погоне за новизной. В этом же ключе, кстати, можно понять призыв «взять лучшее из древних методов», который весьма популярен среди некоторой части современных астрологов. Однако попытки «обогатить свой арсенал» или «расширить диапазон понимания», ведут всё к тому же результату, поскольку опирается на то же шаткое основание.
Обращение к самым древним слоям астрологии, таким образом, имеет гораздо более веские причины, чем погоня за модой, оригинальность мышления или простое увлечение. Речь идёт о поисках разумных оснований в этой дисциплине и поиске ответов на вопросы, ответов на которые современная астрология дать не в состоянии. При этом невозможно говорить о том, что интерес к традиционной астрологии возник внезапно.
Николас Кемпион, который в течение ряда лет возглавлял Астрологическую Ассоциацию Великобритании, в своей статье «The Traditional Revival in Modern Astrology» пишет, что основной текст традиционного возрождения, «Христианская астрология», был известен ещё в редакции Задкиеля 19 века и упоминался как центральный в «Современном астрологическом руководстве» Маргарет Хоун в 1951 году. Золтан Мэйсон издаёт часть работ Моринуса, Американская Федерация Астрологов также публикует перевод одной из частей работы Моринуса «Гальская астрология» в 1974 году. В 1980 году Роберт Золлер, изучавший и практиковавший в течение ряда лет средневековую астрологию, издаёт книгу об Арабских Жребиях «Утраченный ключ к предсказанию». В 1982 году Роберт Хэнд включает в свое «Исследование астрологии» главу о греческих додектемориях.
Почва готовилась достаточно долго и после того, как Оливия Барклай, случайно купив на книжном развале оригинальную копию «Христианской астрологии» Вильяма Лилли, стала вести преподавание опираясь на этот источник, почва принесла всходы - опыт применения традиционных методов в хорарной практике подтолкнул интерес ко всем направлениям древней науки. Астрологи постепенно приближались к идее необходимости изучения истории и практики древности и также постепенно было сформировано понимание ради чего нужны усилия по реконструкции древнего знания. Проект HindSight стал естественным развитием этого процесса и важнейшим достоинством этого начинания было то, что оно было направлено на изучение традиции в её совокупности, а не её «лучших частей».
Ещё одним важным следствием этого проекта стала констатация того принципиального факта, что Новая Астрология, не смотря на свою прогрессивность, новаторство и стремление к эксперименту не преодолела важного порога созревания. Роберт Хэнд выразил это таким образом:

"Современная астрология обладает одним по-настоящему трагическим изъяном, в придачу к её невразумительному языку: отсутствие философского основания, происходящего из какой-либо последовательной философской или духовной традиции, за исключением Джйотиш".

Это заключение было сделано в уже упомянутой статье «Towards a Post-Modern Astrology» (На пути к астрологии постмодерна), само название которой снимает вопрос о простой конкурентной борьбе разных астрологических взглядов. Работа по освоению традиционной астрологии ещё только начата и, по сути, находится только на стадии ознакомления с теми источниками, которые становятся доступны астрологами, преимущественно, в виде предварительных переводов на английский язык греческих, арабских и латинских текстов. Не смотря на это, уже отчётливо видно, что перед нами, пусть ещё не очень хорошо различимая, часть великой и глубокой мировой интеллектуальной культуры, способная оказать серьёзное влияние на наши сегодняшние представления.
Но если на Западе исследования уже могут опираться на довольно значительный корпус переводов, то российская астрология ещё очень далека от этого пути. Строго говоря, у нас не созрели даже предпосылки понимания, о явлении какого масштаба идёт речь. Астрология проникла в нашу страну в то время и в том виде, когда вопрос о необходимости глубокого изучения её истоков ещё не сформировался, и она до сего времени продолжает существовать и развиваться в русле тех течений и тенденций, которые были свойственны астрологии середины и конца 20 столетия. Это делает российскую астрологию своеобразным реликтовым явлением, которое, к тому же, сильно окрашено особенностями внутреннего развития. Эти особенности вполне можно было бы принять за самобытность, но, по существу, они являются следствием оторванности от основных процессов астрологического развития и спецификой образовательной деятельности, которая ограничивается изучением технических приёмов и заучиванием готовых интерпретационных формул. Подобное усечение астрологии до набора методов привело к рождению фантастической астрологии, в которой её история состоит из тёмного прошлого и светлого настоящего.
Недостатком такого образования становится не столько плохое знание истории астрологии и не шаблонность мышления, которые при некотором усилии поддаются исправлению, а представление о том, что в астрологии можно обойтись некоторым фиксированным набором элементов, из которых подобно конструктору Лего можно получить нужную фигуру и что творческая природа этой дисциплины позволяет заполнить пробел воображением, то есть, выдумать недостающий элемент. Результатом такого представления может стать, например, следующее утверждение:

"Единственная система собственно астрологических ... «подходов», которая не затерялась во времени и неоднократно востребовалась последующими поколениями, восходит к «Тетрабиблосу» Клавдия Птолемея - речь идёт в первую очередь о том, что только в связи с именем Клавдия Птолемея мы можем говорить о последующем генезисе астрологии не гипотетически, не с помощью косвенных свидетельств, а с помощью сравнения «Тетрабиблоса» и любых иных последующих текстов, ссылающихся на Птолемея".

В этом утверждении исчезает вся предшествующая Птолемею тысячелетняя история возникновения и развития астрологии в Месопотамии. Пропадают века, прошедшие со времени открытия Бероссом (Бел-уцур) астрологической школы на острове Кос, а вместе с ними, исчезают имена Нехепсо и Петосириса, Доротея Сидоноского, Веттия Валенса и имена других малоизвестных и неизвестных астрологов доптолемеевского периода. А вся последующая история - ассирийская, греческая, еврейская, арабская, персидская - теряет какое-либо самостоятельное значение и становится зависимой только от одного имени. Но, пусть даже так. Птолемей, будучи талантливым учёным, написавшим книги об астрономии, математике, географии, оптике, механике, в своём замечательном Четверокнижии, практически, прямым текстом, говорит о том, что его сведения об астрологии заимствованы из разных источников. Этот автор нигде не претендует на первенство в изобретении системы и методов, он описывал только общую структуру астрологии и не скрывал это. Но такие подробности сторонникам прогресса не интересны, потому что они противоречат той выдуманной, фантастической астрологии, которая, по их мнению, является самой передовой и настоящей.
Здесь можно вспомнить одного из самых настойчивых критиков традиционной астрологии, который уже более десяти лет борется с её заблуждениями. Ещё в 2004 году Борис Израитель опубликовал свою первую статью «Вперед в прошлое?!», снабдив её многозначительным подзаголовком «Что должен знать астролог о Традиции». Затем последовали другие статьи и доклады, которые дают богатую пищу для размышлений, поскольку ярко демонстрирует привычку оперировать ограниченным набором шаблонов.
Проводить подробный анализ всего этого творчества работа чёрная и неблагодарная, поэтому я ограничусь лишь небольшим количеством примеров.
Источники здесь, здесь, здесь.
В первой же статье, где перечисляется то, что астролог должен знать о традиции, Израитель приводит некий афоризм 16-го века, который должен подчеркнуть солидность его мнения:

«Ищите умные мысли не в книгах, а у себя в головах»

По иронии судьбы, именно в середине 16-го века, буллой Папы Павла III, инквизиция получила право действовать во всём мире. Это означает, что за сомнение в истинности книжного знания, например, Книги Бытия, Евангелий и сочинений святых, человека вполне могли пригласить на заседание трибунала священной канцелярии. В лучшем случае, за утверждение, что умные мысли следует заимствовать не из книг, его могли бы счесть дураком или обманщиком.
Далее, Израитель напоминает нам основной астрологический постулат:

«То, что внизу подобно тому, что наверху, и наоборот»

Сравним с оригиналом из Изумрудной Скрижали (цитируя по критическому изданию Константина Богуцкого):

«То, что находится внизу, соответствует тому, что пребывает вверху; и то, что пребывает вверху, соответствует тому, что находится внизу, чтобы осуществить чудеса единой вещи».

Добавив слова «и наоборот», мы получаем совершенно невозможную для древнего сознания конструкцию, когда события на земле оказывают влияние на небо. Небо это совершенный образец, которому подчиняется жизнь на земле. Это совершенно незыблемый порядок, поэтому и то, что утверждается автором дальше, выглядят бессмысленно:

«Наше Небо кардинально изменилось по сравнению с тем, что было даже в Средние века. Новые планеты + тысячи астероидов, планетоидов, комет, не говоря уж об искусственных спутниках Земли».

Астероиды, планетоиды и кометы не «возникли» в Небе, когда человечество узнало об их существовании, они были и будут его частью. Утверждение о том, что астрология должна быть другой из-за того, что появились автомобили, спутники и пенициллин, никак не согласуется с вечностью и неизменностью Неба. Человек создавший компьютер и телескоп объект воздействия, а не его источник, поэтому из-за того что у человека появился телевизор он не стал равен Небу. Человечество может исчезнуть, а Небо останется.

«Астрология в сущности представляет собой символический язык».

Язык предполагает артикуляцию, а согласно устойчивому традиционному представлению, Небо не «говорит», оно «посылает знаки». В этом одно из серьёзнейших расхождений между традиционным и современным мировоззрением, с далеко идущими последствиями. В любом случае, между «говорить» (или «артикулировать») и «читать знаки», есть существенная разница, которая заключается не только в физиологии процессов.

«Древние авторы занимались лишь компиляцией».

По мнению Израителя, это исключительно нехорошее дело. Однако, представления прошлого, порой, сильно отличаются от современных и не случайно один из видных российских медиевистов Арон Гуревич специально отмечал: «... что доблестью в средние века считалось повторение мыслей древних авторитетов, а высказывание новых идей осуждалось, ... плагиат не подвергался преследованию, тогда как оригинальность могла быть принята за ересь». Для нас в этом отношении есть большая польза, потому что именно отсутствие страсти к сочинительству и «творческому» отношению к фактам, позволяет нам знакомиться с подлинным наследием прошлого, а не его художественной переработкой.

«Авторы древних астрологических трактатов не являлись практиками».

Достаточно привести несколько примеров. Веттий Валенс приводит в своей книге более 120 карт, с которыми он работал и, надо полагать, это только те примеры, которые понадобились для написания книги. Машалла и Абу Машар служили придворными астрологами и это, само по себе, говорит об обширной практике. Гвидо Бонатти прославился как знаток военных элекций и невозможно предположить, что его умение было достигнуто только на основании теоретических упражнений. Вильям Лилли приводит множество примеров из своего личного опыта и, независимо от качества этих примеров, невозможно говорить, что он занимался лишь переписыванием чужих трудов.

«Традиционная астрология подчёркнуто фаталистична».

Это утверждение иллюстрируется цитатой из Сегментов Кардано: «Светила, расположенные неудачно в углах карты, означают самоубийство натива». Перевод Генри Коули 1675 года выглядит так: «Те, кто имеют светила несчастливые в углах, будут склонны совершить самоубийство» - вместо неизбежного самоубийства, речь идёт, всего лишь, о склонности к суициду, причём, эта склонность должна подтверждаться некоторыми условиям.
Израитель приводит ещё две цитаты из «Матезиса» Фирмика Матерна, одну я не смог идентифицировать, похоже, она просто составлена из разных кусков текста, причём, английское «degenerate» переведено на русский по созвучию, хотя в тексте явно указывается на нравственную испорченность. Цитата выглядит так:

«Если же 8 дом посчитан точно (!!) и в нем оказались Венера с Сатурном, а Солнце, Юпитер и Луна под горизонтом это без сомнения указывает на полного дегенерата. Правда при Юпитере у Асцендента может родиться проститутка (мужского или женского пола), которой оказывают почести».

Очевидно, что Израитель не понимает, что для IV века нашей эры, формулировка «если дом посчитан точно», звучит совершенно бессмысленно. Похожее выражение использовано в XXXII главе 6-й книги, но относится к толкованию карт при помощи жребиев. Если не принимать в расчёт эту путаницу, то у Матерна сказано следующее:

«Если Венера и Сатурн будут в женских знаках в седьмом доме, а Солнце, Юпитер, Луна и Меркурий будут в удалённых домах, это, без сомнений, создаёт гомосексуалистов. И если все будут расположены как мы сказали, а Юпитер будет в одиночестве в первых углах, это, безусловно, создаёт мужских проституток, но они займут высшее положение и им достанется слава и королевская служба. Если в этом сочетании в первых углах окажется Луна, это вдобавок сделает их богатыми».

Согласитесь, это какой-то странный фатализм, сулящий даже испорченным людям чины и богатство.
Далее, Израитель утверждает, что традиционное представление об эссенциальных достоинствах не соответствует действительности, поскольку практика показывает другое. В качестве примера он приводит сигнификацию Венеры и противоречащие ей карты реальных людей:

«Венера символизирует красоту, женское обаяние, притягательность для противоположного пола и т.д. Тем не менее:
1. Мэрлин Монро - Венера в Овне
2. Софи Лорен - в Деве
3. Элизабет Тэйлор - в Овне
4. Бриджит Бордо - Дева
5. Катрин Денев - Дева
6. Катрин Денев - Дева
7. Шарлиз Терон - Дева
8. Одри Хепберн – Овен»


О традиционной сигнификации Венеры можно получить представление по тексту, например, Абу Машара (Малое введение) и сделать сравнение:

«[Венера] обозначает женщин, матерей, младших сестер; чистоту, одежду, драгоценности, золото, серебро; счастье, спокойствие, хладнокровие, рыцарство, гордость; любовь к развлечениям, смех, наслаждение, надменность, украшения, удовольствия; танцы, игру на музыкальных инструментах, песни; парфюмерию, духи, игры; праздность, недостаток моральных устоев, внебрачные дети, проститутки, сладкие напитки, много занятий любовью, лесбиянство; щедрость, красота, душевная слабость, медлительность, женственность, флирт, страсть; развешивание гирлянд, ношение короны; церкви, храмы, соблюдение религиозных обрядов и набожность».

Упрощая и сводя всю сигнификацию Венеры к некоторым прилагательным слова «красота», Израитель выхолащивает смысл планетарной сигнификации. То, что в картах перечисленных людей Венера расположена не так, как ему бы хотелось, можно прокомментировать высказыванием Карла Поппера по схожему поводу: «Сколько бы примеров появления белых лебедей мы ни наблюдали, все это не оправдывает заключения: “Все лебеди белые”».
На этом я закончу. Любители жанра фэнтази могут посмотреть и послушать здесь. Весьма доходчивое объяснение, что астрология была создана необразованной деревенщиной для невежественных пахарей.
По существу, во всех подобных поучениях, которые можно услышать от современных астрологов, при внимательном изучении, всегда обнаруживается некий изъян – сначала ищешь, где в этих рассуждениях ошибка, потом ищешь, а где же её нет. Такие астрологи лихо сносят всяческие ограничения и догматы, вследствие этого оказываясь в конфронтации со всякой разумностью. Поэтому, возвращаясь к судьбоносному вопросу о том, зачем новаторы и прогрессисты зовут нас вернуться в лоно творчества, могу сказать, что лично я не хочу возвращаться в то лоно, где выдумка и манипуляция подменяет знание. Это не интересно.

?

Log in